Андрей Войнич: Лукашенко понял, что ракета может прилететь и к нему

Ликвидация Хаменеи стала шоком для белорусского режима.

Ликвидация Хаменеи стала шоком для белорусского режима.

Ликвидация аятоллы Али Хаменеи стала шоком для белорусских пропагандистов и самого Лукашенко. Диктатор почти три дня хранил молчание и, судя по всему, опасался даже формально выразить соболезнования режиму в Тегеране.

Почему Лукашенко предпочел молчать?

Об этом сайт Charter97.org спросил экс-политзаключенного, координатора гражданской кампании «Европейская Беларусь» Андрея Войнича:

— Здесь несколько причин. Во-первых, Лукашенко — трус. В моменте он способен на какие-то поступки, но в целом очень осторожен. В данном случае ему приходилось находиться, как говорится, между молотом и наковальней, потому что, с одной стороны, у него дружба с Ираном, а с другой стороны, он сам, по его же заявлениям, ярый трампист.

Нужно было делать очень осторожные шаги, и эти шаги нужно было очень хорошо обдумать. А думать он особо не умеет. То есть люди, которые его окружают, думали за него, и только после того, как они все обдумали, он осторожно сделал свои первые заявления.

Во-вторых, у него был очень серьезный шок, потому что он все-таки понимает, что Иран — достаточно защищенная страна, и при этом она оказалась абсолютно не готовой к тому, что маленький Израиль дерзко и резко просто возьмет и «хлопнет» Хаменеи так, что фактически встряхнет весь мир.

И Лукашенко прекрасно понимает, что следующим может быть он сам. И прилетит ракета, и найдут, где он находится, и все закончится очень быстро. И так же из-под завалов найдут его труп — это в лучшем случае, потому что в худшем случае будет ситуация, как с Муаммаром Каддафи или Саддамом Хусейном: петля на шею — и болтайся, на корм воронам.

Мне кажется, что подтверждением второго факта, этого шока, является его поездка в коровник, где он вилами ковырял навоз, потому что здравый руководитель никогда в жизни не будет в такие экстренные моменты делать такие слабые шаги. Это шок. Шок от понимания своей личной безысходности.

— Почему лукашисты, напротив, отреагировала столь бурно? Чем ликвидация диктатора на другом конце света так болезненно задела белорусских пропагандистов?

— Потому что белорусские пропагандисты — это все продукты жизнедеятельности Лукашенко и лукашизма. Нельзя сказать, что они блещут умом и самостоятельностью. И что они чем-то отличаются по своему характеру от самого диктатора. Они все лизоблюды. Но им нужно было как-то реагировать. В момент, когда Лукашенко сам находился в шоке и не делал никаких заявлений, возможно, им был отдан приказ отреагировать, возможно — нет. Это вообще не важно. Важно, что они поняли: поводок немного спущен, а реагировать нужно так, чтобы понравилось диктатору. И, собственно, они являются в данном случае глашатаями его позиции.

В любом случае, независимо от того, давали пропагандистам приказ или нет, они делали все, чтобы умаслить своими сладкими речами, с их точки зрения, именно своего царька. И это не характеризует их с лучшей стороны.

Дело в том, что тут тоже присутствует элемент страха, и достаточно серьезный. Потому что, давайте вспомним просто Йозефа Геббельса. Фактически они все являются лукашенковскими геббельсами и понимают, что если Лукашенко будут выколупывать из-под завалов, то они сядут на скамью подсудимых, и судить уже будут их. Если, конечно, они доживут до этого суда.

— Может ли нечто подобное иранскому сценарию повториться в Беларуси?

— Учитывая иранский сценарий и вообще прецедент Ирана и прецедент Венесуэлы, я могу сказать только, что да, может.

Сейчас ситуация такова, что Дональд Трамп особо «вату не катает». Если он задастся целью убрать Лукашенко, он его уберет. И уберет вместе со всей его свитой, со всеми прихлебателями, абсолютно со всеми лизоблюдами и всеми, у кого языки заточены исключительно на лизание задницы Лукашенко.